.RU

only, калм. зуг) - Книга адресована специалистам гуманитарного, филологического профи­ля, а также всем интересующимся...


only, калм. зуг) являются «и», «не», «существовать», «ровняться» и т.д. Словарь конструируемого семантического языка должен содержать все семы, необходимые для описания означаемых рассматриваемого естественного языка. Семы образуют базовый алфавит семантического представления. Среди сем необходимо различать имена предикатов, имена объек­тов и семы - логические связи и кванторы.

Семантическое представление состоит из двух компонентов:

а) семантический граф. Смысл высказывания должен представляться «структурными формулами» - семантическими графами, вершинами которых являются семы. А дугами помечаются отношения между семами. Комплекс сем составляет семантические подграфы. Семантический граф обозначается соответствующими символами (с лапками) и не обязан иметь очертание в виде дерева.

б) сведения о коммуникативной организации рассматриваемого смысла - о теме и реме, о логических акцентах и т.п.;

II) Синтаксический уровень, который в описываемой модели делится на два подуровня:

1. «Глубинный синтаксис». Высказывание представляется в виде последовательности глубинно-синтаксических представлений (ГСП) фраз. ГСП состоит из пяти компонентов. Основной компонент - глубинно-синтаксическая структура (ГСС) фразы. Знаменательные

словоформы фраз в виде обобщенных лексем представляют узлы ГСС, линейный порядок узлов не задается, ветви ГСС - это синтаксические отношения, число которых не зависит от языка и очень невелико. Остальные компоненты ГСП представляют собой сле­дующие сведения: о коммуникативной организации фразы - о теме и реме, о логических акцентах и т.п.; о просодической характерис­тике фразы - интонация вопросительная, восклицательность и т.п.; о тождестве денотатов тех или иных именных групп; о составляю­щих, не выразимых на языке зависимостей.

2. «Поверхностный синтаксис». Высказывание в виде последовательности поверхностно-синтаксических представлений (ПСП) фраз. ПСП может состоять из пяти компонентов. Основной компо­нент - поверхностно-синтаксическая структура (ПСС) фразы. Узлы ПСС - это «неполное» глубинно-морфологическое представление словоформы, из которого устранены синтаксические характерис­тики, близкое к текстовой фразе, но линейно не упорядочены. Ос­тальные компоненты ПСП как и в случае с ГСП, касаются вопро­сов актуального членения, просодической характеристики, тожде­ства денотатов и синтаксических группировок;

III) Морфологический уровень, который также делится на два
подуровня:

  1. «Глубинная морфология». Изображает фразы в виде ее глубинно-морфологических представлений (ГМП). ГМП фразы складываются из двух компонентов: цепочки ГМП всех словоформ фра­зы и сведения о просодических характеристиках фразы. Все остальные данные о синтаксических группировках, коммуникативная орга­низация фразы, тождество денотатов переходят в порядок или реализуются через эти два приведенных выше компонента. ГМП словоформы - это указание соответствующей лексемы и всей совокупности морфологических словоизменительных характеристик.

  2. «Поверхностная морфология». Фразы изображаются в виде поверхностно-морфологического представления (ПМП) и состоит из двух компонентов: последовательность поверхностно-морфологических представлений словоформ и сведения о просодических характеристиках фразы.

IV) Фонологический уровень. Фонемная транскрипция фразы,
т.е. последовательность символов, представляющих фонемы и просодемы.


90

91

V) Фонетический уровень. Последовательность символов, представляющих звуки речи и просодические явления - просодии (сло­весные и фразовые ударения, тоны, интонация, паузы, стыки и т.п.) - то, что называется текстом.

Переход от одного уровня представления, высказывания к дру­гому выполняется следующими основными компонентами модели «Смысл-Текст».

Первый компонент - семантический. Обеспечивает установление соответствий между данным семантическим представлени­ем и последовательностью глубинно-семантических представле­ний фраз, которые образовали бы текст, отвечающий этому семан­тическому представлению. Задача семантического компонента модели:

а) деление семантического графа на компоненты, соответствующие фразам, и установление правильной последовательности этих компонентов;

б) подбор лексики на абстрактном уровне. Из семантического
графа выделяются подграфы (объяснение термина выше), которым
может соответствовать одна лексическая единица - слово;

в) подбор грамматических средств на абстрактном уровне.
Семы или комбинации семы, выражающиеся с помощью грамма­
тики, перерабатываются в грамматические характеристики при
обобщенных словах-лексемах;

г) определение в терминах глубинно-семантических отношений,
общего семантического строения будущих фраз на абстрактном
уровне.

Считается, что на этом этапе происходит первоначально конкретно-языковое оформление заданного смысла.

Второй компонент - синтаксический. Обеспечивает соответствие между глубинно-синтаксическими представлениями фраз и их глубинно-морфологическими представлениями. Синтез текста идет в два этапа:

1) С каждой глубинно-синтаксической структурой (ГСС) сопоставляются все реализующие ее поверхностно-синтаксические струк­туры. На этом этапе выполняются следующие операции:

а) все узлы ГСС - обобщенные лексемы - превращаются в конкретные лексемы с грамматическими свойствами, определителями частей речи и т.д.;

б) с помощью введения всех необходимых служебных лексем
укомплектовывается лексика синтезируемой фразы;

в) уточняются морфологические характеристики обобщенных
лексем, а именно - они согласуются с грамматическими свойства­
ми выбранных конкретных лексем;

г) между выбранными лексемами устанавливаются поверхностно-синтаксические отношения.

В результате операций первого этапа при синтезе получается поверхностно-синтаксическая структура выходной фразы.

2) С полученной каждой поверхностно-синтаксической структурой сопоставляются все альтернативные цепочки глубинно-мор­фологического представления (ГМП), отвечающие этому представ­лению, и просодическая характеристика фразы. На данном этапе синтаксическим компонентом при движении от смысла к тексту осуществляются следующие процедуры:

а) вырабатываются синтаксически обусловленные морфологические характеристики - показатели согласования и управления, которым завершается полная морфологическая характеристика бу­дущей словоформы глубинно-морфологического представления;

б) определяется порядок слов в выходной фразе;

в) с цепочкой ГМП выполняются операции сокращения: вводятся
местоимения - заменители, указательные местоимения и эллиптические «сокращения»;

г) к цепочке ГМП словоформ добавляются сведения о просодических характеристиках фразы.

Полученный результат является глубинно-морфологическим представлением фразы.

Третий компонент - морфологический. Устанавливает соответствие между ГМП отдельной словоформы и соответствующей словоформой в фонемной транскрипции. Соответствие устанавли­вается в два этапа:

  1. Каждая ГМП сопоставляется с ПМП словоформы при синтезе, и каждому ПМП сопоставляется реализуемая им ГМП при анализе.

  2. Каждому ПМП сопоставляется фонемная транскрипция словоформы при синтезе, и каждой фонемной транскрипции сопостав­ляется ее ПМП при анализе.


92

93

Морфологический синтез выполняет следующие операции: выбор для данного ГМП цепочки морфологических средств, выбор для каждой морфемы нужной морфы, выполнение значащих мор­фологических операций, обработка цепочки всеми морфологичес­кими и фонологическими правилами. Например, по одной цепочке ГМП строятся альтернативные словоформы, варьирование типа: калоши /галоши, строгать /стругать, невежествен /невежественен, строкой /строкою, искренне/искренно.

Четвертый компонент - фонологический. К нему условно относят графическо-орфографические правила, которые при синтезе преобразуют фонемную транскрипцию словоформы или в ее дета­лизированное фонетическое представление, или принятую орфогра­фическую запись. При этом, одна и та же фонемная запись слово­формы может допускать вариативную фонетическую и орфогра­фическую реализацию (например: чисто орфографические вариан­ты англ.яз. colour - color, though-tho...) или одна и та же орфографи­ческая или фонетическая запись может соответствовать разным фонемным представлениям (анг. read -/ rid / читать и red/ - читал., bou- /bau/ склоняться' и bo "лук" [оружие] и т.п. Подобная омони­мия снимается на более глубинные уровнях анализа. Основные ком­поненты модели «Смысл-Текст» не зависят друг от друга и рабо­тают как сугубо последовательный механизм. Каждый из четырех названных компонентов модели «Смысл-Текст» повторяет внутри себя строение всей модели. А именно, отдельный компонент моде­ли также описывается как состоящий из нескольких независимых и работающих преобразователей, характеризующихся множествен­ностью выходов; каждый перебирает результаты предыдущего, обрабатывая их, в свою очередь, один за другим.

Можно сказать, что каждый компонент модели и каждый преобразователь внутри этого компонента суть генераторы либо сино­нимичных представлений данного содержания на более поверхнос­тном уровне, либо взаимоисключающих толкований некоторого выражения на более глубинном уровне.

Одновременно в каждом компоненте и в каждом преобразователе внутри компонента содержится селектор - набор сведений, позволяющих браковать недопустимые с точки зрения данного уров­ня варианты, выданные с предыдущего уровня.

Картина работы модели «Смысл-Текст» в направлении от смысла к тесту и от текста к смыслу такова: задание поступает на вход очередного преобразователя - генератора, который выдает для этого задания множество в принципе возможных представлений следую­щего уровня; полученные результаты фильтруются селектором оче­редного преобразователя, который затем поочередно обрабатыва­ет оставшиеся варианты, строя для каждой из них опять-таки мно­го альтернативных представлений. [Мельчук 1974,42].


94

^ ГЛАВА III.

АКТУАЛЬНОЕ ЧЛЕНЕНИЕ И ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ

КАЛМЫЦКОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Изучение актуального членения способствует углублению нашего представления о семантической структуре, шире о коммуни­кативной основе высказывания- предложения, поэтому актуальное членение остается одной из центральных синтаксических направлений современной лингвистики.

В данной главе дается характеристика тема - рематической структуры актуального членения высказываний - предложений современного калмыцкого языка.

Понятия актуального членения, которое было введено В. Матезиусом, понимание и направление изучения данного уровня предло­жения за последние годы испытали значительные изменения. На­блюдается расширение границ учения об актуальном членении: оно прилагается к разному языковому материалу и к образцам различ­ных стилей; все шире включается в область изучения просодичес­ких и формальных языковых средств; все в большей мере увязы­вается с основными положениями грамматической теории. Нема­лую роль в статусе новой дисциплины играет и количественный рост исследователей.

Актуальное членение, будучи связанным с линейно-временным способом существования речи, с созданием функциональной перспективы высказывания, при воплощении языковой структуры речи, являясь функциональной категорией, отражает структуру катего­рий мышления и определяется непосредственной коммуникатив­ной задачей говорящего [Лаптева 1972].

Давая пояснения о соотношении языка и мышления В.З. Панфилов, определил категориальный статус актуального членения и предложил двухуровневую модель, в которой актуальное членение предложения отражает субъектно-

предикатную структуру выража­емой мысли. Уровень данной модели - логико-грамматический, счи­тался выше чем синтаксический [Панфилов 1963]. Существует мне­ние, что психологический синтаксис конца XIX века явился прооб­разом актуального синтаксиса, в котором находит свое выражение коммуникативное намерение говорящего, но подобная модальность особого рода, поскольку она выявляет личностную окраску информации [Слюсарева 1986].

Говоря о порядке слов в повествовательной речи, Е.А. Реферовская подчеркивает, что как только появляется понятие субъек­та речи с отношением к содержанию сообщаемого, как только речь адресована слушателю, на которое она производит определенное впечатление, может убедить его в чем-либо, вступает в силу ком­муникативное членение, разделяющее все сообщения на тему и рему с зависящими от них членами высказывания [Реферовская 1983]. Исследователи актуальное членение синтаксических структур на­зывают коммуникативным синтаксисом. Ясно, что предметом данного членения является организация высказывания говорящим в соответствии с его коммуникативным намерением, но в конечном счете весь синтаксис коммуникативен. Поэтому лучше закрепить за этим понятием «актуальный» синтаксис [Вардуль 1967].

§ ^ 1. Основные проблемы теории актуального членения

Развитие теории актуального синтаксиса дает основание гово­рить об этом анализе как методически достаточно точной проце­дуре членения предложения. Она опирается на признание содержа­тельного фона намерений говорящего, устанавливаемого на основе текстового анализа. В современной грамматической литературе обращается внимание на четыре составляющих аспекта высказы­вания-предложения [Слюсарева 1986]. Наиболее разработанным является структурный аспект, являющийся базой для построения многочисленных современных синтаксических теорий. При этом особое внимание обращается на морфологическую специфику час­тей речи, устанавление внутренних закономерностей развертыва­ния связной речи в каждом языке. Второй аспект является логико-


96

4. Структура и семантика калм. предл

97

ориентированным, связанным с закономерностями построения в языке отраженных сознанием соотношений между предметами и их свойствами и качествами.

Изучение семантики синтаксиса дало новые направления, среди которых следует назвать: актантные, падежные и ролевые грам­матики разных видов [Л. Теньер 1988, Ч. Филлмор 1984]. Эти ис­следования позволили обнаружить еще один аспект синтаксиса, в котором получают отражение ситуации, описываемые в предложе­нии, и ситуации непосредственного общения. При этом ситуация выявляется в виде единиц и моделей, из которых конструируется высказывание, она отражается в специфическом для данного язы­ка указании на роли, связи и отношения участников ситуации. По причине того, что синтаксическая конструкция выступает в виде аналога ситуации, мы, вслед за Н.А. Слюсаревой, называем дан­ный аспект синтаксиса аналоговым. И наконец, четвертый аспект, получивший название функциональной перспективы предложения, в наибольшей степени связан с выполнением коммуникативного намерения говорящего и нацелен на восприятие сообщаемого.

Все указанные четыре аспекта взаимосвязаны объектом, но любой из них позволяет выделить те языковые особенности, которые соответствуют каждой из сторон. Мы исходим из того, что предложение одновременно существует как факт речи, т.е как выс­казывание, и как факт языка, имеющий свою внутреннюю структу­ру. При сопоставлении приведенных выше аспектов синтаксиса выясняется следующая их соотнесенность. Если логико-ориенти­рованный аспект связан с осознанием действительности, с изуче­нием логики развертывания мысли, то аналоговый - через ситуации или события - служит для установления соотношения языковой ре­альности с миром действительности. Два других аспекта-структурный и функциональной будучи связанными с подлежащно-сказуемостным и тема-рематическим принципами организации син­таксической конструкции, противопоставляются двум первым. Структурный аспект жестко связан со структурой языка, а акту­альный синтаксис связан с коммуникативным намерением говоря­щего и достаточно свободен по отношению к грамматическим ха­рактеристикам языка [Слюсарева 1986]. Различаются аспекты и разнообразием видов синтаксических функций.

Нельзя не согласится и с мнением о том, что при определении функции структурный синтаксис опирается на форму, логико-ориентированный и аналоговый - на семантику. Эти анализы возможны на материале отдельного предложения и даже без учета законо­мерностей порядка слов и просодических характеристик. Считает­ся, что актуальный синтаксис менее доступен объективному ана­лизу, потому что он служит для выражения намерений говорящего. При анализе, особенно письменных текстов, допускается множе­ство интерпретаций изолированных предложений, но лишь опора на текст, уже - контекст, позволяет правильно выявить намерение го­ворящего.

Перед началом изложения материала считаем необходимым отметить, что «некоммуникативную» часть значения синтаксичес­кой модели мы будем описывать вслед за Л. Теньером и Ч. Филлмором в терминах ролевых позиций или актантов [Теньер 1988, Филлмор 1984]. При обсуждении общих принципов актуального чле­нения возникают, прежде всего, вопросы о компонентах и количе­стве единиц. Для большей части синтаксических описаний харак­терно бинарное разбиение предложения с точки зрения его акту­ального членения на тему и рему, или данное и новое, основу и ядро, логическое подлежащее и сказуемое, основу и предицирующую часть и т.п. Следует заметить, что приведенные выше связки тер­минов отличаются друг от друга по содержанию, объему и интер­претации. Например, в калмыцком предложении «новое» не всегда выступает в качестве ремы. Иногда рема может находиться и в составе темы, особенно при противопоставлении. Например: Ах хөөчнь//эрт босна. Нәкднь болхла,//дуудад эс серүлхлә,//босҗ чадхш «Старший чабан//встает рано. Помощник же,//если не будить//не может проснуться». В этом предложении нөкднь болхла «помощник же» противопоставляется члену ах хәөчнь «старший чабан», получает логическое ударение, выражает в определенной степени новое понятие, но не является ремой, а выступает усилен­ной темой, т.е. здесь при помощи контекстного правопоставления и ударения смысловая нагрузка на предмет сообщения значительно возрастает. Ремой в данном предложении выступает член босҗ чадхш «не может проснуться», на него приходится основное логи­ческое ударение.


98

99

Иногда смысл противопоставления выражается и без первой части, или противопоставляемая часть становится понятной из конситуации. Например: Батад чигн//оңдан киилг//өмскв «И Бате надели//другую рубашку». В этом предложении тема Батад чигн «И Бате» принимает логическое ударение и является новым только тогда, когда она употребляется в значении «Бате же», «и Бате». Но в то же время рема (настоящее новое) также принимает логичес­кое ударение. Другими словами, наличие в составе темы значения нового не устраняет главное новое, которое всегда выступает ре­мой сообщения.

Кроме того, следует подчеркнуть, что не всякое данное, известное из контекста, выступает только темой. В рассматриваемом предложении данное - это упомянутое в предыдущем предложе­нии. Для их выражения часто используются местоимения, которые могут находиться и в тематической части, и в составе ремы. На­пример:

  1. ^ Көвүн//сурһулясн ора ирв. Тер//хаалһдан наадад йовж «Мальчик//из школы пришел поздно. Он//по пути домой играл». Известное первого предложения көвүн «мальчик» во втором ти­пично и закономерно передается местоимением - темой тер «он».

  2. ^ Баһчуд//нанд үрвр кев. Би әрүн седкләсн//терүнднь ханлт өргүв «Молодежь//мне сделала приглашение. Я от души// за это поблагодарил». Здесь также во втором предложении имеется местоимение терүнднь «за это», которое по смыслу соотносит­ся со всем первым предложением и является не новым, а данным. Это слово при соответствующем логическом ударении может на­ходиться, как в данном случае, в составе ремы. Но все же следует признать, что тема - это всегда данное, заранее известный или за­ранее установленный предмет сообщения; рема - в конечном сче­те - всегда новое [Татарская грамматика 1995].

Как свидетельствует уже история лингвистики, ранее тема была чаще связана с именами и с именными конструкциями, а рема свя­зана с изменяющимся и динамичным и выражается предикатными конструкциями. Это создает впечатление, что тема и рема совпа­дает с выделенными в логике субъектом и предикатом. Подобные обобщения основывались на анализе внеконтекстуальных простых предложений. Но обращение к коммуникативному намерению

говорящего и применение тема-рематического анализа к синтаксическим структурам более простого и более сложного состава сви­детельствуют о несовпадении единиц логико-ориентированного и актуального аспекта синтаксиса.

Материалы изучения конкретных языков, калмыцкого в том числе говорят о том, что субъект выражается не только подлежащим предикат - не только сказуемым, а тема и рема могут выра­жаться любым членом предложения. Приведем примеры из кал­мыцкого языка:

  1. Хур//орҗана «Дождь//идет». Тема хур «дождь» выражена подлежащим, рема оржана «идет» - сказуемое, тема совпадает с субъектом, рема - с предикатом;

  2. ^ Бичкдүдт//белг авч ирв «Детям//принесли подарки». Тема выражена дополнением - детерминантом бичкдүдт «детям». Являясь косвенным объектом, рема выражена группой сказуемого или главным членом однокомпонентного предложения. Рема белг авч ирв «принесли подарки» совпадает с предикатом, состоящим из действия и прямого объекта;

  3. ^ Намрин чилгчәр//өвсн хурагдсн билә «В конце осени//сено было убрано». В этом примере тема намрин чилгчр «в конце осени» выражена обстоятельством времени и совпадает логичес­ки с темпоральным квалификатором, рема өвсн хурагдсн бил\ «сено было убрано» выражена предикатной группой и совпадает с предикатом, который состоит из действия и его объекта.

  4. ^ Теегт//зуг бод мал//идшлҗ йовна «В степи//пасется только крупный рогатый скот». В примере тема теегт идшлҗ йовна «в степи пасется» выражена детерминантом и сказуемым, рема - актуализатор зуг «только», определение бод «крупный рогатый» и определяемое слово мал «скот». Считается, что определение яв­ляется неконструктивным членом, т.к. при выборе места в предло­жении оно (определение) не самостоятельно и при перемещении определение вместе с определяемым словом может входить в со­став темы: Бод мал//теегт идшлж йовна «Крупный рогатый скот// пасется в степи».

Отметим, что детерминант чаще всего выражает тему, тогда как присоединительная конструкция обычно является выделенной


100

частью ремы. Вместе со своими ведущими членами уточняющие и поясняющие члены предложения могут составлять и тему, и рему. Если обращение не принимает участие в выражении коммуникативных членов, то вводные образования, выступающие в функции присоединения, будучи выделенными из общей интонационной струк­туры предложения, могут через рему выражать особо важную ин­формацию [Мушаев 1995].

Существует и другие типы актуального членения предложения. Например, И.Ф. Вардуль в ряде работ, вместо темы и ремы, вводит понятие класса главных и второстепенных членов актуальной структуры высказывания [Вардуль 1964]. Однако подобные мысли высказывались еще В. Матезиусом, который отмечал, что исход­ная точка высказывания не всегда является его темой. В. Матезиус связал наличие в предложении исходной точки (нетемы) с рас­пространением предложения второстепенными членами [Матезиус 1967]. В ряде работ В.В.Виноградов неоднократно говорил о та­ких второстепенных членах, которые не включаются ни в группу сказуемого, ни в группу подлежащего [Виноградов 1972]. Д.Н. Шмелев считает, что более поздние идеи о детерминантах Н.Ю. Шведовой и Г.А. Золотовой - о свободных синтаксических слово­формах - идут от А.М. Пешковского [Шмелев 1976]. Интересны в этой связи работы А.Л. Пумпянского, который (хотя и на других основаниях) предлагает выделить индекс основной информации, а также акцентуаторы, конкретизаторы и логико-грамматический эл­липсис. Среди вспомогательной информации выделяются: слова, вводящие логический контекст; слова, характеризующие степень объективности информации, и слова, указывающие на отношение автора к высказыванию [Пумпянский 1972].

Близкими к традиционному делению на тему и рему являются пресуппозиция и фокус, введенные Н.Хомским. По его определению, фокус, или рема, - элемент предложения, который стоит в фо­кусе парадигматического контраста, пресуппозиция или тема - вся остальная часть предложения [Chomsky 1971]. Исходя из этого, Р.Джекендофф предлагал рассматривать присуппозицию и фокус как элементы коммуникативной структуры предложения [Jackendoff 1972]. Позже ученые, рассматривавшие данное

определение, указывали в нем ряд недостатков. Основным считалось - неопреде­ленность понятия пресуппозиция и несоответствие тесту на отри­цание. Кроме того, можно привести примеры, в которых тема-ре­матическая структура не различается, а пресуппозиция и сообщае­мое различаются, т.к. следует отличать заданную эксплицитно ин­формацию об известном и то, что предполагается известным [ТФГ 1992]. Приведем примеры из калмыцкого языка:

  1. ^ Шиндә көвүтә\ «У Шинды сын» (наличие детей извес­тно).

  2. Шиндәд көвүн бәәнә «У Шинды есть сын» (сообщается о наличии сына).

Существенным представляется еще один момент, о котором говорили не только сторонники данного определения элементов ком­муникативной структуры предложения. Они отмечают наличие та­ких предложений, которые не содержат контекстно заданных эле­ментов, а это значит, что все высказывания в целом попадают в фокус контраста и не включают пресуппозицию.

Подверг сомнению принцип двоичности и Я. Фирбас. Он выде­лял три компонента актуального членения: тема, переход и рема [Фирбас 1972]. По мнению Ю.М.Скребнева в предложении обычно обнаруживается несколько оппозиций, отражающих движение «дискретное», но не сводимое к одному качественному скачку от «дан­ного» к «новому». Это находит свое выражение в представлении двух категорий - номинативности и коммуникативности (с кото­рым соотносятся данное и новое) как частных понятий, соотноси­мых с более общей категорией речевой актуализации. В зависимо­сти от преобладания той или иной категории, устанавливается че­тыре степени актуализации: 1) номинативные синтаксические от­ношения, обнаруживающиеся в непредикатных словосочетани­ях; 2) номинативно-коммуникативные отношения, между обособ­ленными второстепенными членами предложения и между одно­родными членами; 3) изолятивно-коммуникативные отношения, выявляющиеся между основной частью структуры предложения и вводными элементами; 4) собственно-коммуникативные отноше­ния между «основой» и «ядром», а также между назывными предложениями, соотносимые как определяемое и определяющее [Скребнев 1964]. В целом же нетрудно заметить, что данные типы


102

103

ориентированы на основную дихотомию, хотя рассмотрены под уг­лом логического аспекта синтаксиса. Названные во всех группах конструкции представляют собой не разные степени проявления речевой актуализации, а каждая из них ставит одну из проблем синтаксиса простого предложения в актуальном его аспекте [Слюсарева, 1981].

Следует отметить, что в настоящее время категории актуаль­ного членения рассматриваются с позиции лингвистики текста и трактуются в плане теории информации [Вардуль 1964; Николаева 1972; Слюсарева 1981 и др.]. В связи с тем, что актуальное члене­ние вводится в сферу текста, в работах последних лет предлагает­ся исходить из наличия четырех уровней синтаксического исследо­вания текста: членов предложения, актуального членения (динами­ческий уровень), парантетических внесений и фразировки выска­зывания. В работах по текстологии, к примеру, вводные образова­ния рассматриваются как явления «внесения» и «нарушения». Сущ­ность этого нарушения заключается в том, что в состав предложе­ния «вторгаются» слова или синтаксические конструкции («парантетические внесения») и «нарушают», «разрушают» линейные син­таксические связи. Анализ функционирования парантетических вне­сений позволяет утверждать, что некоторые их разновидности реа­лизуют свои категориальные функции как в рамках предложения, так и рамках текста, выступая тем самым в качестве текстосвязующих средств [Александрова 1984, Мушаев 1995].

И на рубеже XX и XXI столетий в отечественной лингвистике активизировалась тенденция к антропоцентрическому осмыслению языкового феномена. В этих работах лингвопрагматическое осмысление номинации в связном тексте и когнитивная интерпретация фактов номинации ведет в сферу главной функции языка - антропо­генной «человекообразующей», т.е. изучается, как благодаря язы­ку человек становится творческой личностью [см. работы В. Г. Гак, Е.С. Кубряковой, А.Г. Баранова и др.]. Антропоцентрическое исследование словаря языковой личности, формирующегося в тек­сте, проявляет интерес к пространству художественного произве­дения. В художественном тексте языковая личность ощущается и осознается как языковая личность автора. Вполне понятно, что языковая личность автора характеризуется

спецификой своей язы­ковой картины мира и того словаря, который составляет основу этой картины [работы: В.В. Виноградова, А. Вежбицкой, Ю.Н. Караулова, Г.Брутян и др.].

Итак мы исходим из того, что тема и рема как категории актуального членения являются главным опорными моментами развер­тывания текста и одновременно их связующими звеньями. Зада­чей исследователя является определение принципов функциониро­вания единиц и конструкций языка в этих опорных пунктах, а также установление особенности каждой из них в зависимости от комму­никативного задания [Слюсарева 1981]. Для решения этих задач можно воспользоваться введенными Г.А. Золотовой понятиями те­матической и рематической доминанты и выводом о том, что имен­но текст, смысловое задание текстового фрагмента, его компози­ционно-смысловая доминанта обуславливают распределение тема-рематических ролей в предложении [Золотова 1973]. Признавая это, мы определяем, что тема - носитель минимума коммуникативно важной информации. Тематическая часть известна как информан­ту, так и адресату. Рема считается ядром сообщения и подвергает­ся актуализации. Следует отличать актуализацию частей и выска­зывания в устной и письменной речи, хотя принципы актуализации во многом сходны.

При разграничении темы и ремы мы исходим из понятия синтагмы, введенного академиком Л.В. Щербой как фонетического единства, состоящего из одной или целого ряда ритмических групп, выражающих смысловое целое в процессе речи - мысли. Если син­тагмы - автосемантичные сегменты динамической структуры предложения, то составляющие синтагмы, речевые такты - синсемантичны. Именно между синтагмами (темой и ремой) проходит пауза, сигнализирующая о границе членения предложения, «глав­ная» пауза в терминологии Н.В. Черемисиной или «предицирующая» в терминах Н.П. Гаман [Черемисина 1969; Гаман 1978]

Актуальная пауза невозможна между двумя синсемантическими сегментами, а возможна или между двумя автосемантичными сегментами, или между синсемантичными и автосемантичными сегментами. Например:


104

105

^ 1. Күүкд//дегтр умшҗана «Дети//читают книгу».

В этом случае в состав членов, выражающих рему, входит и сказуемое. Если сказуемое входит в состав темы, то оно (сказуемое) занимает место непосредственно после ремы, и между ними обычно отсутствует пауза, то есть рема вместе с частью темы - сказуемым составляет одну синтагму:

2. Күүкд//дегтр/умшҗана «Дети читают//книгу».

При трансформационном анализе коммуникативного членения предложения также учитывается синтагматическое членение. Например: Эн йовдлын хөөн Харти//Әәдрхнд удан бәәсн уга «После этого случая Харти//в Астрахани долго не жил». В этом предложении рема состоит из двух сегментов: Әәдрхнд «в Астрахани» - синсемантический сегмент и удан бәәсн уга «не жил дол­го»- автосемантический сегмент. В этой комплексной реме при переводе на русский язык должно быть учтено ее соответствую­щее синтагматическое (сегментное) членение. Рематическая часть Әәдрхнд удан бәәсн уга должна быть переведена как «в Астра­хани не жил долго», а не как «не жил в Астрахани долго».

При изменении коммуникативной нагруженности частей комплексной темы приходится переставлять их местами. При этом ло­кальной трансформации поддаются только такие синтаксические члены, которые составляют самостоятельные синтагмы (автосемантические сегменты), например: Эн йовдлын хөөн/Харти... «После этого случая/Харти...» или Харти/эн йовдлын хөөн... «Харти/после этого случая...». Подобное же перемещение комму­никативных единиц только в виде отдельных синтагм наблюдается и при изменении коммуникативного членения, например: Эн йовд­лын хөөн Харти//Әәдрхнд бәәсн уга - Әәдрхнд/эн йовдлын хөөн//Харти удан бәәсн уга «В Астрахани/после этого случая// Харти/ не жил долго».

В качестве следующего базового подхода в теории актуально­го членения предложения следует назвать вопрос о принципах установления или выделения темы и ремы. Безусловно, прежде все­го, решающая роль остается за контекстом. Исходя из него, определяется, какой член предложения получает логическое ударение. Логическое ударение является главным указателем ремы. Если рема выражается одним членом, то логическое ударение получает этот член; если выражается синтаксической группой синсемантических

сегментов, то данное ударение падает на один из них. Если рема носит комплексный характер и состоит из нескольких автосемантических и синсемантичных сегментов, то все составляющие по­лучают логическое ударение в разной степени. Примеры:

  1. ^ Сарин туршарт/ күүкн// зуг умшдг/ дасв «В течение месяца/ девочка научилась// только читать». В данном примере ремой является зуг умшдг «только читать», это сочетание имеет логическое ударение.

  2. ^ Терүнә келсн үгәс //йир дала күүнд/ эвго болв «От сказанных им слов// очень многим людям/ стало неловко». В этом пред­ложении рематическая часть состоит из двух составляющих: пер­вая часть выражена группой дополнения йир дала күүнд «очень многим людям», на неё падает логическое ударение. Вторая часть - группа (сегмент) эвго болв «стало неловко», она меньше первой части, но также принимает логическое ударение. Если на вторую часть ремы не будет падать логическое ударение, она должна быть отнесена к теме.

Если выделение ремы с помощью логического ударения излагается как актуализация логическим ударением, то тема подобным способом не актуализируется. Поэтому, считает М.З. Закиев, лучше говорить об усилении или ослаблении коммуникативной на­грузки как темы, так и ремы [Татарская грамматика 1995].

Из последних теоретических разработок по указанной проблематике можно назвать серию работ по теории функциональной грам­матики. Основные направления этих исследований будут изложены ниже. Здесь следует сделать лишь одно примечание о том, что вводимое в этих работах понятие фокус контраста присуще любо­му предложению и обусловлено следующим: когда говорящий со­общает что-то, он тем самым отвергает некоторое другое положение [ТФГ 1992]. В данном случае хотелось бы остановиться на пояснениях и замечаниях, касающихся системы тестов для установления ремы.

Во-первых, наиболее четко выявляется рема в тех случаях, когда парадигматический контраст связан с ограниченной группой противопоставлений. Постановка в позицию контраста может делать высказывание неотмеченным, или ложным, или изменить смысл


106

107

сообщения. Например: 1) ^ Шинжанд тодо бичг дасна «В Синьцзяне изучают ясное письмо»; 2) Тодо бичг Шинжанд дасна «Яс­ное письмо изучают в Синьцзяне». Первое предложение истинно, второе - ложно, т.к. ясное письмо (старокалмыцкую письменность) изучают не только в Синьцзяне (КНР). Поэтому при заполнении структурной схемы (модели) высказывания на то место, где пред­полагается фокус контраста, ставится элемент, который по смыслу не допускает противопоставления в составе данного высказыва­ния. Если высказывание после этого оценивается как неотмечен­ное или ложное, данная позиция связана с фокусом контраста.

Во-вторых, в область действия фокуса контраста могут попа­дать сразу несколько коммуникативных составляющих (элементов). Каждый из этих элементов лишь допускает возможность контрастивного прочтения. Возможность контрастивного прочтения ска­зывается на интерпретации смысла высказывания. Например:

  1. ^ 1607-гч жилд Тара балһснд хальмгуд болн хаана цергин ахлач хоорнд күүндвр болж [ТР] «В 1607 году в городе Тара между калмыками и военачальником царской армии состоялись переговоры». Данное предложение подразумевает (имплицирует) то, что переговоры могли проходить не только в г. Тара и не один раз в этом городе. Это делает предложение неестественным, т. к это обусловлено тем, что локативная группа попадает в фокус кон­траста. Изменение порядка следования в таких случаях делает высказывание отмеченным [Николаева 1982]. Например:

  2. ^ 1607-гч жилд хальмгуд болн хаана цергин ахлач хоорнд күүндвр Тара балһснд болҗ «В 1607 году между калмыками и военачальником царской армии переговоры состоялись в городе Тара».

В-третьих, существует группа тестов, в которых рема определяется с помощью подбора соответствующих отрицаний. При этом интонационная структура исходного высказывания должна сохра­няться. На материале калмыцких предложений сказанное можно проиллюстрировать следующим образом:

  1. Бадм үкр хулдҗ авв «Бадма купил корову»;

  2. Бадм үкр биш мер хулдж авв «Бадма купил не корову, а лошадь»;




  1. Бадм үкр хулдж авсн уга, хөөһән хулдв «Бадма не купил корову, а продал овец»;

  2. Бадм үкр хулдж авсн уга, Манж хулдж авла «Бадма не купил корову, а Манджи купил».

Считается, что варианты (2) и (3) есть отрицание (1), т.е. ремой в (1) могут быть слова үкр хулдҗ авв «купил корову». Вариант (4) не является собственно отрицанием (1), т.к. изменена интонационная структура высказывания [Во§из1а\У81а 1977].

Следует отметить, что разработчики теории функциональной грамматики, вслед за С. Куно, употребляют понятие - фокус эмпатии. Данное понятие понимается как условие, влияющее на выбор начала и способ представления актанта ситуации, иногда за этим понятием стоит степень близости участника сообщения к говоря­щему [ТФГ 1992]. Допускается, что степень близости к участни­кам события может влиять на выбор порядка слов. В этом вполне можно убедиться на примерах из калмыцкого языка:

  1. ^ Бадм дүүһән илгәв «Бадма послал младшего брата»;

  2. Терүг (кевүг) Бадм гидг ахнь илгв «Его (мальчика) послал старший брат по имени Бадма».

Наряду с эмпатией ученые выделяют и понятие смысловой темы, которое по толкованию близко к традиционному понятию тема (топик) [Падучева 1984)]. По традиционному определению тема - то, о чем сообщается в предложении, рема - то, что сообщается о теме. В этой связи подчеркивается, что смысловая тема не всегда выс­тупает как исходная точка сообщения, и этим она отличается от темы -топика. Например:

^ Эн деер келгдсн хамг «Бамб цецгин» программин өрәләс баһ, наадк өрәлнь бас җигтә соньн, күн болһна зүрк авлм би-ду бас харһна [ТР] «Все сказанное выше составляет меньше половины программы «Тюльпана», вторая половина тоже необыкновенно интересна, в ней также встречаются песни и танцы, кото­рые могут очаровать каждого». В этом предложении в качестве смысловой темы рассматривается своеобразие программы ансам­бля песни и танца «Тюльпан». Смысловая тема предложения дол­жна совпадать с темой текста или его фрагментом. Тема текста, несомненно, является ведущим фактором при выборе начала для входящих в этот текст

108

109

предложений или, как в данном отрезке, началом для обобщений и выводов текста. Не раскрывая отношений между исходным и последующим коммуникативным элементом, контекстная заданность, близость к говорящему участка сообще­ния и тема текста достаточно важны для выявления причин, влия­ющих на выбор исходной точки [ТФГ 1992].

Следующее направление, имеющее непосредственное отноше­ние к исходным понятиям актуального синтаксиса, формулируется и как коммуникативная нерасчлененность предложения, и как одночленность высказывания-предложения, или как коммуникативная членимость/слитность высказывания.

Если исходить из того, что рема всегда эксплицитна, т.е. выражается словами. Тема же иногда может просто подразумеваться, т.е. выражаться имплицитно. Далее выстраивается следующая цепочка: при описании, например, определенного времени путем перечисления событий, сначала через тему называется время или оно с самого начала подразумевается, затем без повторного назва­ния этого времени перечисляются предложения, выражающие толь­ко рему. Такие предложения, по мнению М.З. Закиева, без доста­точного основания считаются коммуникативно нерасчлененными [Татарская грамматика 1995]. При этом не учитывается импли­цитно выраженная тема, т.е. время. Приведем калмыцкий эквива­лент подобных предложений: Харңһу сө билә «Была темная ночь». Если предложение стоит в начале рассказа, рема выражена эксп­лицитно, а тема - подразумеваемое, описываемое автором время. При эксплицитности темы предложение выглядит следующим об­разом: Келгдҗәх цагла харңһу сө билә «В описываемое время была темная ночь». Считается, что подобного рода предложения чаще всего встречаются в двух случаях. Во-первых, при описании определенного времени или места путем перечисления событий, происходящих в это время или на этом месте. Также предложения сообщают только рему, а тема выражается имплицитно, например: Үвл. Шуурһн. Шүрүн салькн «Зима. Метель. Сильный ветер». Во-вторых, при описании часто чередующихся явлений также при­меняются предложения с имплицитно выраженными темами и экс­плицитно выраженными ремами: Долатадан көвүн хөөч болҗ байнд көдлмшт орна. Түндән һурвн җилдән. Түүнә хөөн сурһуль. Өрәл җил болад

революц... «В семь лет мальчик стал работать у богача подпаском (чабаном). Там три года. После это­го учеба. Через полгода революция...».

Поскольку подобного характера предложения достаточно разнообразны и по форме, и по содержанию, считаем необходимым подробнее рассмотреть, историю и современные подходы к дан­ному типу предложений. Об одночленных предложениях, которые исходят из мелодики и логического ударения, писал еще Л.В. Щерба ГЩерба 1953]. Идею одночленности высказывания развивал В.З. Панфилов. Он считал, что предложения типа: Пошли пароходы; Грачи прилетели; Вечереет; Зима - не имеют актуального члене­ния, т.к. в них в равной мере не выделяются данное и новое, субъект и предикат суждения, хотя первые двусоставны, а вто­рые односоставны. На материале калмыцкого языка также мож­но было бы выделить предложения подобного типа: Хур орв «По­шел дождь»; Ухан орҗана «Мысли приходят, умнеет»; Заратрулжана «Знобит»; Намр «Осень». В связи с приведенными дву­составными предложениями обеих языков следует заметить, что они, по нашему мнению, тяготеют к фиксированным свободным фразеологизированным предложениям. Подобные предложения В.З. Панфилов называет не суждением, а одночленом [Панфилов 1971]. Позже Т.М. Николаева, говоря о членимости высказыва­ния, подчеркивала, что цель данных высказываний - указать на ситуацию в целом, представленную в коммуникации глобально, а не расчлененно [Николаева 1982]. По мнению же Н.А.Слюсаревой, во всех предложениях существует членимость, которая устанавливается намерением говорящего обратить внимание на какой-то один из компонентов ситуации и сделать коммуникатив­ным центром его аналог в предложении [Слюсарева 1986]. Про­блему членимости/слитности высказывания в ином ключе рас­сматривает в своих работах О.Н.Селиверстова. Ученый относит коммуникативную членимость/нечленимость к основным поняти­ям теории, так как она определяет тип предложения. Данный при­знак рассматривается и как производная от места фокуса контра­ста. О фокусе контраста мы говорили выше в связи с тестами по установлению ремы. Коммуникативно нечленимыми, по мнению О.Н. Селиверстовой, можно считать предложение, целиком, попадающее в фокус контраста. Понятие «тема» и «рема» в этих


110

работах используеся только по отношению к коммуникативно членимым высказываниям [Селиверстова 1984, ТФГ 1995]

Материалы калмыцкого языка свидетельствуют о том, что найти тесты для разграничения коммуникативно членимых и слитных высказываний довольно трудно. Приведем пример теста, используемого многими лингвистами, в котором коммуникативно нечле­нимое высказывание должно в целом стоять в фокусе контраста, и, следовательно, вводимое отрицание может относиться ко всему высказыванию:

  1. арцхатн! Чон орж йовна! «Выходите! Волк проник (в загон)!»

  2. ^ Унтцхатн! Чон орсн уга, хөд салькнас үргв «Спите! Волка нет (в загоне), овцы от ветра испугались»

Кроме того, отмечается, что место фокуса контраста связано с различиями в распределении семантических связей и через область действия этих связей определяется членимость / нечленимость. Называются ряд условий, влияющие на коммуникативную членимость / нечленимость. Безусловно, в текстах могут быть предло­жения, которые «озаглавливают» некую ситуацию, членимость ко­торых минимальна. Это прежде всего однословные предложения типа назывных или реплик в составе диалога. Следует также не забывать о том, что вопросы членимости / нечленимости предло­жения связаны с понятием предикативности предложения. В дан­ном случае речь идет о так называемой скрытой предикативности и влиянии лексического значения сочетающихся слов (см. калмыц­кие примеры) на предикативный характер конструкции [Шмелев 1976]

Итак, проблема коммуникативной членимости / нечленимости высказывания в «Теории функциональной грамматики» по существу видоизменяется и переводится в проблему меньшей или большей степени членимости и выделяется в качестве особого явления в рамках теории актуального членения.

В завершающей части обзора базовых понятий актуального аспекта синтаксиса следует подробнее остановиться на понятиях «комплексная тема» и «комплексная рема». Эти понятия вводятся для понимания порядка слов в предложении. Исследованные материалы современного калмыцкого литературного языка

говорят о том, что смена мест в составе темы связана с коммуникативной значимостью сегментов (членов) комплекса. Пример комплексной темы:

  1. ^ Бадм үкрән//хулдҗ «Бадма корову//продал»;

  2. Үкрән Бадм//хулдҗ «Корову Бадма//продал»;

Член (сегмент) предложения, занимающий первое место, с точки зрения говорящего, является более важным предметом сообщения, второе место занимает член, выражающий менее важный пред­мет сообщения. Первое место занимает тема первой степени, вто­рое место - тема второй степени и т.д. Если сказуемое входит в состав темы, то оно в повествовательной речи всегда занимает твердо установленное, последнее, место. На порядок расположе­ния сказуемого в подобных типах речи коммуникативная нагрузка не оказывает никакого влияния: выражает ли сказуемое тему или рему, сказуемое всегда занимает постпозицию. В составе комп­лексной темы сказуемое выражает тему последней степени. На­пример:

тема 1/ тема 2/ тема 3// рема // тема 4

1) Эн маши/эдн/давсн җил//балһснас//авч ирлә «Эту машину/они/в прошлом году/привезли//из города».

Комплексная рема также состоит из нескольких частей. Каждая часть (сегмент) комплексной ремы занимает свое место по степени своей коммуникативной значимости. Например:

1) ^ Совхозин мал залус//намрла Хасгин һазрас//көөҗ ирлә «Совхозный скот мужчины пригнали//осенью из Казахстана». В этом примере намрла «осенью» и Хасгин һазрас «из Казахстана» выражают для слушателя новые понятия, оба произносятся с логическим ударением. В группе комплексной ремы рема первой сте­пени занимает место непосредственно перед сказуемым. Рема второй степени размещается перед ремой первой степени. Если будет третья часть (сегмент), т.е. рема третьей степени, то она заняла бы место непосредственно перед ремой второй степени. Приведенное выше предложение можно перестроить в следующем коммуникативном варианте: Залус//намрла Хасгин һазрас совхо­зин мал//көөҗ ирлә «Мужчины пригнали//осенью из Казахстана совхозный скот»; Здесь рема первой степени: совхозин мал «со­вхозный скот»; второй степени: Хасгин һазрас «из Казахстана»;


112

третьей степени: намрла «осенью». Если менять местами сегменты этой комплексной ремы, легко улавливается коммуникативная значимость нового, например: Залус//намрла Хасгин һазрас совхозин мал//көөҗ ирлә «Мужчины пригнали осенью из Казах­стана совхозный скот» - ...//Хасгин һазрас намрла совхозин мал/ /... «...//из Казахстана осенью совхозный скот»; ...//совхозин мал намрла Хасгин һазрас//... «...//совхозный скот осенью из Казах­стана».

Возьмем пример с коммуникативным вариантом, где сказуемое входит в состав комплексной ремы: ^ Залус намрла//совхозин мал Хасгин һазрас көөж ирлә «Мужчины осенью//пригнали со­вхозный скот из Казахстана». Здесь рема первой степени - сег­мент, стоящий перед сказуемым Хасгин һазрас «из Казахстана», рема второй степени - сегмент, расположенный впереди ремы пер­вой степени совхозин мал «совхозный скот». Ремой третьей сте­пени в этом примере является сказуемое көөҗ ирлә «пригнали».

Под влиянием разговорной речи в письменном повествовательном предложении, особенно публицистического стиля, сегмент, выражающий особо важную рему, может выводиться в конец предложения в виде присоединения. Например:

^ Хальмгуд//эврә бичг-тамһта улс. XVII зун җиләс авн [ХҮ] «Калмыки - народ со своей письменностью. С XVII века». В этом предложении комплексная рема выражается сегментами: эвр бичг-тамһта улс. XVII зун җиләс авн «со своей письменнос­тью. С XVII века». Присоединительную конструкцию XVII зун җиләс авн «с XVII века» можно назвать ремой первой степени. Рема второй степени в калмыцком языке выражается сегментом, расположенным перед сказуемым бичг-тамһта «с письменностью». Ремой третьей степени можно назвать сказуемое, которое в данном примере занимает место перед присоединительной конст­рукцией. Итак, в распространенных предложениях в зависимости от степени коммуникативной значимости могут выделяться тема и рема нескольких степеней, которые в конечном итоге объединяют­ся в комплексную тему и в комплексную рему.

Но прежде чем приступить к системному обобщению, необходимо обратиться к истории изучения вопросов актуального члене­ния в монголистике.

В последние годы на материале монгольских языков появились работы, в которых в той или иной мере изучается функциональный аспект (актуальное членение) предложения. Это прежде всего работы Г.Ц. Пюрбеева, М.Н. Орловской, З.В. Шеверниной, Э. Дашдондог, Л.Б. Шанаевой, Б.Э.Убушиевой.

Рассмотрению особенностей порядка слов и актуального членения предложения в монгольских языках посвящен раздел докторской диссертации Г.Ц. Пюрбеева. Выделяя пять моделей простого повествовательного предложения как наиболее типичных для современных монгольских языков, автор подчеркивает, что поря­док слов является не только средством выражения их синтаксической функции в предложении и стилистической выразительности, но и способом выделения коммуникативно более значимого компо­нента. Поэтому в языковой действительности одно и тоже предло­жение может варьировать по месту расположения тех или иных членов. То, что порядок слов тесно связан с выделением смысло­вого центра или логического предиката мысли, прекрасно понимал еще А. Бобровников и последующие исследователи монгольских языков. Наблюдения над особенностями линейного развертывания предложения, по мнению Г.Ц. Пюрбеева, свидетельствует о том, что современные литературные монгольские языки всячески стре­мятся к гибкости и маневренности в функционально-стилистичес­ком использовании порядка слов. В своем функционировании они все чаще стали нарушать классическую форму построения пред­ложения - рамочную конструкцию «подлежащее... сказуемое», до­пуская в определенных случаях вынос за предикативную рамку грамматических форм и конструкций.

Э.Дашдондог, рассматривая закономерности расположения компонентов высказывания в русских и монгольских предложе­ниях, указывает на следующие способы выражения актуального членения: порядок слов; интонация (или ритмо-мелодические сред­ства); употребление специальных лексических показателей акту­ализации типа «маш», «нэн», «тун», «яг», «ч», «шуу», «дээ»; син­таксические способы: а) употребление лексически самостоятель­ных слов в специализированных функциях: Би хэзээ үйлстэй яв-лаа «Когда мои дела были хороши»; б) повторное употребление сказуемого: Аав нь маргааш ирнээ, ирнээ «Отец обязательно завтра придет»;


114

115

в) эксплицитное выражение ремы, имплицитное употребление темы: ^ Чи хэзээ ирээв? Очигдор? «Ты когда при­шел? Вчера?»; ситуативное представление актуального членения: Ах чинь хэзээ явав? Очигдор ах явсан «Когда твой брат ушел? Вчера брат ушел»; вычленение актуализированных компонентов (парцелляция): Би дахиад хичээлтэй. 4 цаг «У меня опять заня­тия. 4 часа» [Дашдондог 1979].

Об особенностях порядка слов и способах актуализации членов предложения в монгольском языке пишут М.Н. Орловская и З.В. Шевернина. Набор порядков членов в простом повествовательном предложении в монгольском языке показывает, что на уровне актуального членения изменение порядка слов в большинстве случаев или невозможно вообще, или трансформирует предложение в сло­восочетание. Возможно только перемещение подлежащего и до­полнения, не входящих в рамки сказуемого. При актуальном членении предложений в монгольском языке большое значение прида­ется логическому ударению и усилительно-выделительным части­цам «бол», «ч», «бол ч», «ч гэсэн», «л», «нь», «чинь» и др. [Орловс­кая 1984].

Интересным представляются и наблюдения З.В. Шеверниной о соотнесенности в синтаксико-семантической структуре монгольского предложения исходной части и ядра высказывания и средств выделения коммуникативно важного центра предложения [Шевер­нина 1984].

В своем диссертационном исследовании Л.Б. Шанаева, привле­кая в качестве материала партийных документы конференций и съез­дов, ставит цель выявить сходства и расхождения в средствах выражения политической мысли в русском, калмыцком и английском языках на логико-грамматическом уровне с учетом типологичес­ких особенностей этих языков. С этой точки зрения в работе описа­ны четыре логико-грамматические формулы слабого и одна фор­мула сильного порядков слов [Шанаева 1987].

Проблеме безличных предложений посвящена диссертационная работа Б.Э. Убушиевой, в которой безличные односоставные конструкции рассматриваются с позиции актуального членения пред­ложения и их функционирования в тексте и речи [Убушиева 1988].

116

В калмыцком языкознании до сих пор нет отдельной обобщаю­щей работы, которая закрепила бы основные направления изучения актуального членения высказывания-предложения и определила бы ее базовые понятия и отношения к другим структурным составля­ющим предложения. Нет сомнения в том, что разработки в данной области помогут взглянуть на предложение как на часть текста. Тогда изучение роли актуального членения для обеспечения коммуникативной целостности текста следует рассматривать в разделе текст».


pozharnie-nasosi.html
pozharotushenie.html
pozicii-vospriyatiya-prajm-evroznak.html
poziciya-rossii-v-svyashennom-soyuze-chast-4.html
pozitivizm-i-estestvennoe-pravo.html
poznanie-kak-obekt-filosofskogo-analiza-problema-istini-v-filosofii-dialektika-ee-osnovni.html
  • doklad.bystrickaya.ru/urok-vneklassnogo-chteniya-po-rasskazu-k-g-paustovskogo-telegramma-9-klass.html
  • klass.bystrickaya.ru/73-osnovnie-napravleniya-modernizacii-nalogovih-organov-kurs-lekcij-po-predmetu-nalogovoe-administrirovanie.html
  • turn.bystrickaya.ru/polozhenie-po-razrabotke-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi-po-napravleniyu-podgotovki-specialnosti-6107-ot-28-04-2010g-stranica-10.html
  • school.bystrickaya.ru/lekarstvennie-preparati.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prochie-metodi-provedeniya-analiza-planirovanie-upravleniya-riskami-8-process-upravleniya-riskami-10-viyavlenie-riskov.html
  • literature.bystrickaya.ru/cel-programmi-sozdanie-uslovij-dlya-ozdorovleniya-otdiha-dosuga-i-racionalnogo-ispolzovaniya-kanikulyarnogo-vremeni-u-shkolnikov-formirovanie-obshej-kulturi-i-zdorovogo-obraza-zhizni-zadachi-programmi.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/rasprostranenie-i-issledovanie-slova-bozhego-istoriya-hristianskoj-cerkvi.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-praktiki-po-vneuchebnoj-vospitatelnoj-rabote-dlya-specialnostej.html
  • tests.bystrickaya.ru/kontrolnie-voprosi-k-tretej-glave-roman-bakanov-kniga-zhalob.html
  • occupation.bystrickaya.ru/obuchayushie-programmi-dlya-poslesrednego-tehnicheskogo-obrazovaniya-tehnicheskoe-zadanie-proekta-sozdanie-i-razvitie.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-psihologiya-semi-i-semejnogo-vospitaniya-napravlenie-podgotovki-050400-psihologo-pedagogicheskoe-obrazovanie-profil-podgotovki-psihologiya-i-pedagogika-doshkolnaya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programma-professionalnoj-perepodgotovki-institut-magnitogorskaya-visshaya-shkola-biznesa.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/posobie-mozhet-bit-ispolzovano-dlya-provedeniya-agitacionno-propagandistskoj-raboti-i-voenno-professionalnoj-orientacii-grazhdanskoj-molodezhi-i-voennosluzhashih-sostaviteli-gushina-t-p-bezuglih-v-a.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/almati-ekonomika-zhne-statistika-akademiyasi.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/federalnaya-celevaya-programma-sedmaya-ramochnaya-programma-nauchno-tehnologicheskogo-sotrudnichestva-es-7rp-novostnaya-lenta.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pohjois-karjalan-nuorisojrjestt-ja-toimijat-karelskaya-set-ekologicheskogo-vospitaniya-molodyozhi-kto-est-kto.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-2012-sostoitsya-pervij-vserossijskij-festival-sovremennogo-indijskogo-kino-i-kulturi-indii-open-india-priurochennij-k-65-godovshine-ustanovleniya-rossijsko-indijskih-diplomaticheskih-otnoshenij.html
  • shkola.bystrickaya.ru/understading-robert-edmond-jones.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nilapin-posleslovie-filosofskie-problemi-svyazannie-s-imenem-karla-marksa-ostayutsya.html
  • uchit.bystrickaya.ru/stadii-razvitiya-metodicheskoe-posobie-moskva-metodicheskoe-posobie-podgotovleno-v-ramkah-obrazovatelnoj-programmi.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/v-s-holzakov-gosudarstvennoe-nauchnoe-uchrezhdenie-gosudarstvennij-nauchno-issledovatelskij-institut-sistemnogo-analiza-schetnoj-palati-rossijskoj-federacii-stranica-13.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/postanovleniem-pravitelstva-stranica-6.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obektno-semanticheskoe-modelirovanie-i-algoritmizaciya-prinyatiya-reshenij-v-upravlyayushih-informacionnih-sistemah.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/luchshie-sochineniya-poeziya-xviii-xix-vv.html
  • exam.bystrickaya.ru/vliyanie-muzikalnogo-tvorchestva.html
  • institute.bystrickaya.ru/eta-kniga-uzhe-horosho-znakoma-moim-chitatelyam-pod-nazvaniem-krasavica-i-chudovishe-i-vidimo-prishlas-im-po-dushe-poskolku-dazhe-stala-bestsellerom-no-k-nej-v-stranica-11.html
  • uchit.bystrickaya.ru/uchebnaya-programma-dlya-specialnostej-1-25-01-03-mirovaya-ekonomika-1-25-01-04-finansi-i-kredit.html
  • abstract.bystrickaya.ru/10-postanovka-celej-i-zadach-reklamnoj-kampanii-uchebnik-rekomendovano-gouvpo-gosudarstvennij-universitet-upravleniya.html
  • school.bystrickaya.ru/6-oborudovanie-stoyanki-samoleta-uchebnoe-posobie-dlya-letnih-uchilish-grazhdanskoj-aviacii-m-transport-1978.html
  • gramota.bystrickaya.ru/www-powerlifting-kurgan-narod-ru-stranica-48.html
  • literature.bystrickaya.ru/deti-indigo-stranica-14.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5-kadrovoe-obespechenie-doklad-gou-dyuc-sledopit.html
  • turn.bystrickaya.ru/otcheti-o-nir-bibliograficheskij-ukazatel-publikacij-professora-gubareva-vasiliya-vasilevicha.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrazovanie-visshee-universitet-shevchenko-diplom-specialista-matematiki.html
  • desk.bystrickaya.ru/otchet-po-provedeniyu-issledovaniya-izuchenie-gotovnosti-pyatiklassnikov-k-obucheniyu-v-osnovnoj-shkole-stranica-10.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.